Я пишу для тех, кто умеет радоваться солнцу, бесконечному разнообразию красок, форм, кто не перестает удивляться вечно меняющейся чаре света и тени.
Коровин К.А.

Я твердо заявляю, что пишу не для себя, а для всех, кто умеет радоваться солнцу, бесконечно разнообразному миру красок, форм, кто не перестает изумляться вечно меняющейся игре света и тени.
Коровин К.А.

Моей главной, единственно непрерывно преследуемой целью в искусстве живописи всегда служила красота, эстетическое воздействие на зрителя, очарование красками и формами. Никогда никому никакого поучения, никакой тенденции.
Коровин К.А.

Неожиданностью форм, фонтаном цветов мне хотелось волновать глаза людей со сцены, и я видел, что я даю им радость.
Коровин К.А.

Нужны картины, которые близки сердцу, на которые отзывается душа.
Коровин К.А.

Cозерцание красоты через живопись - суть самой живописи.
Коровин К.А.

Искусство это - мое пенье за жизнь, за радость, это - язычество - от этого я люблю искусство, дружбу, солнце, реки, цветы, смех, траву, природу, дороги, цвет, краску, форму.
Коровин К.А.

Самая характерная черта его как человека - это способность возбуждать и создавать вокруг себя творческий энтузиазм: работая с ним, немудрено взвиться и повыше облака ходячего.
Васнецов В.М.

Константин Коровин, талантливейший художник и один из обновителей русской сценической живописи, впервые развернувший свои силы в опере Мамонтова, в конце прошлого века.
Шаляпин Ф.И.

Коровин - крупный виртуоз, опытный декоратор и прелестный колорист.
Дягилев С.П. 

Паганини в живописи.
Шаляпин Ф.И.


Коровин Константин Алексеевич (1861-1939)


Творчество Коровина прочно вошло в историю отечественного искусства и принадлежит к высшим его достижениям. Замечательно одаренный человек и художник, друг В. А. Серова и Ф. И. Шаляпина, сверстник И. И. Левитана, М. А. Врубеля, М. В. Нестерова, он - характерный представитель эпохи рубежа XIX-XX веков со свойственными ей напряженными поисками идеала, стремлением к синтезу, к реформации языка живописи. Коровин оставил яркий след во всех видах искусства, к которым обращался: писал картины, проектировал и оформлял выставочные павильоны; один из немногих мастеров этого времени, он реализовал свои замыслы в монументальной живописи; участвовал в реформации театрального дела России. Одновременно около двух десятилетий мастер вел педагогическую работу, воспитав несколько поколений русских живописцев. Современники высоко ценили искусство Коровина-рассказчика, а в конце жизни он, подобно В. Г. Перову, И. Е. Репину, М. В. Нестерову, стал известен как писатель, автор мемуарных очерков. 
Константин Алексеевич Коровин родился 5 декабря (23 ноября по старому стилю) 1861 года в Москве, на Рогожской улице в семье купцов-старообрядцев. Здесь в доме его деда, где он жил с родителями и братом Сергеем, прошло его детство. 
Его отец Алексей Михайлович окончил университет. Мать Аполлинария Ивановна, происходившая из рода дворян Волковых, хорошо играла на арфе. Оба родителя хорошо рисовали, друзьями дома были популярные в 1860-1870-х годах живописцы Л. Л. Каменев и И. М. Прянишников. 
Тринадцати лет вслед за старшим братом Сергеем, впоследствии известным педагогом, автором картины "На миру" и иллюстраций к повести Н. В. Гоголя "Шинель", Константин поступил в лучшее художественное учебное заведение тех лет - в Московское училище живописи, ваяния и зодчества (МУЖВЗ), где в 1870-х годах преподавали В. Г. Перов и А. К. Саврасов. Его соучениками были И. И. Левитан, С. И. Светославский, М. В. Нестеров, Н. А. Касаткин, А. П. Рябушкин. 
Годы учения Коровина (1875-1886) - яркая пора в жизни Училища живописи, ваяния и зодчества. 
Ко времени поступления братьев в училище благополучие семьи, державшей извозчичьи тракты до Ярославля и Нижнего Новгорода, было подорвано строительством железных дорог. Потянулись годы полунищего существования с вечной заботой о деньгах и дешевом угле. 
Не менее тяжелым, как вспоминал в конце жизни Коровин, было непонимание, с которым сталкивались ученики пейзажного класса: в эпоху расцвета бытового жанра передвижников не только зрители и критики, но и некоторые преподаватели считали пейзаж жанром "облегченных эстетических задач". Но рядом был пример Саврасова, при жизни ставшего классиком отечественной пейзажной живописи. С ним Коровин впервые отправился на этюды в Сокольники, у него учился видеть природу, писать пейзажи. 
С 1879 года Коровин и сам участвовал в ученических выставках Московского училища живописи, ваяния и зодчества, ставших заметным событием культурной жизни Москвы. 
От тех дней среди немногих дошел его пейзаж "Ранняя весна" (1870-е), изображающий согретую вешним солнцем окраину деревни с покосившейся избушкой в тени пушистых ив. 
Начиная с 1878 года его натурные этюды постоянно отмечаются премиями и благодарностями в училище, с конца 1880 года он становится стипендиатом князя В. А. Долгорукова, попечителя выставки Московского училища живописи, ваяния и зодчества. Осенью 1882 года, будучи учеником натурного класса, юноша покинул Москву, перейдя в тот же класс Академии художеств в Петербурге. Однако через три месяца он бежал от господствовавшей там рутины и вернулся в свое училище. 
Важным результатом поездки Коровина в Петербург было знакомство с картинами К. Коро, а также Ш. Добиньи и других художников-барбизонцев в Кушелевской галерее. 
Именно Поленов много сделал для формирования будущего художника. Влияние нового педагога и привезенной им с Востока серии этюдов 1881-1882 годов несомненно ощутимо в неожиданном для Московского училища и отечественной живописи тех лет "Портрете хористки" (1883) с его ясной гармонией чистых красок. Юный художник блестяще решил задачу изображения человеческой фигуры в живой и изменчивой световоздушной среде. Свою, возможно, случайную модель - некрасивую молодую женщину в чуть нелепой шляпке, с веером в руке - он запечатлел на террасе, на фоне залитого солнцем общественного сада. 
Картина казалась столь неожиданно новой по исполнению и непонятной по задачам ("Девушка, освещенная солнцем" Серова появится только пять лет спустя), что Поленов, судя по авторской надписи на обороте холста, даже посоветовал питомцу не выставлять ее. 
Между тем училище отметило премиями эскизы Коровина на заданные в классе темы: "Братья продают Иосифа". "Беседа Христа с Никодимом", "Петрушка", "Смерть цыгана (по поэме А. С. Пушкина)". В 1883 году он получил малую серебряную медаль за этюд масляными красками, год спустя - медаль того же достоинства за рисунок с натуры. 
По-настоящему учитель и ученик сблизились в 1884 год, когда, вернувшись из Рима, где работал над полотном "Христос и грешница", Поленов всецело отдался педагогической деятельности. В октябре того же года Коровин и Левитан впервые были упомянуты в переписке Поленовых как самые даровитые питомцы Училища живописи, ваяния и зодчества. Месяцем позже они стали участниками поленовских "рисовальных и акварельных собраний". 
К тому времени Константин осиротел. Разорение привело отца к самоубийству. Спустя несколько лет, надорвавшись непривычной поденной работой, от горя и забот умерла мать. Семья Поленовых заменила ему родных. В течение ряда лет он тесно общался с ними не только во время учебного года, но проводил у них на даче свои летние каникулы. 
Ученические работы Коровина говорят о постоянстве, принципиальности и устремленности его интересов. В них несомненно чувствуется горячая одушевленность молодого художника поисками новых основ для поэтического живописного воплощения действительности. 
Все эти обстоятельства объясняют, почему, несмотря на успехи в годы учения, Коровин был выпущен из Училища, как и Левитан, со званием неклассного художника. Это звание было присвоено Коровину в 1884 году, но он продолжал состоять в числе учеников Училища. Окончательно Коровин оставляет Училище в сентябре 1886 года, уже не претендуя на звание классного художника. 
В конце 1884 года произошло знаменательное для судьбы Коровина событие - Поленов ввел его в дом промышленника и мецената С. И. Мамонтова. Ученик стал членом кружка любителей и художников, получившего позже название Мамонтовского (или Абрамцевского) художественного кружка. Здесь он, общий любимец и активный участник всех начинаний, формировался как человек и живописец, здесь приобщился к театру. 
Считая, что театр - это "коллективный художник", Мамонтов старался окружить себя талантливыми людьми, которые помогали бы ему в задуманном, прекрасном деле. Первыми его помощниками стали неизменные члены Абрамцевского (в Абрамцеве находилось имение Мамонтова) художественного кружка - Виктор Васнецов и Василий Поленов. Поленов привлек к исполнению декораций, по его и Васнецова эскизам, своих молодых учеников, столь прославившихся впоследствии, а именно, Исаака Левитана и Константина Коровина, - свидетельствовал Всеволод Саввич Мамонтов. 
Знаменитый Мамонтовский кружок занял важное место в творческой биографии не одного только Коровина, но и многих крупнейших русских художников: Е. И. Репина, В. М. Васнецова, М. М. Антокольского, В. Д. Поленова, М. А. Врубеля, В. А. Серова и других. 
Картина "Северная идиллия" (1886) появилась под влиянием интереса обитателей Абрамцева к народному искусству во всех его проявлениях, а также к театру. На лугу изображена группа крестьянских девушек в ярких костюмах Тульской губернии. Они слушают тихий наигрыш пастушка на свирели. Свойственное персонажам состояние раздумья, просветленной грусти, поглощенности звуками простой мелодии, а также декоративность общего замысла ощутимы и в одноименной работе - этюде к центральной части полотна. 
Очень плодотворно поработал он в Жуковке летом 1888 года. Именно тогда создал Константин Алексеевич свои светлые и радостные ранние импрессионистические полотна: "У балкона. Испанки", "За чайным столом" (1888), "В лодке" (1888), "Улица во Флоренции" и другие. 
Будучи одним из устроителей XVII Передвижной выставки, Поленов отобрал на нее лучшие работы учеников в соответствии с их пожеланиями и уехал в Петербург. Архипов представил - "Под вечер" и "На Волге", Степанов -"Лосей", Нестеров - "Пустынника", Пастернак - "Письмо с Родины", а Коровин - "У балкона". Среди принятых были все посланные картины. 
Полотно Коровина предстало перед зрителями впервые на передвижной выставке 1889 года в Петербурге после его поездки в Испанию. Благодаря совершенству художественного решения, музыкальному звучанию артистически тонко разработанной гаммы серебристо-черных тонов это небольшое полотно несет в себе большую эмоциональную и эстетическую силу. 
С экспонированием на Передвижных выставках волнения были всегда. Еще больше переживаний было с приемом в товарищество передвижных художественных выставок - самое крупное и весомое художническое объединение тех лет. Передвижники, признавшие и принявшие в свои ряды Левитана, Архипова, Остроухова, некоторых других молодых художников еще в 1891 году, Серова приняли лишь 1894, а Коровина только в 1899 году. 
Зимой 1888-1889 года вместе с С. И. Мамонтовым художник побывал в Италии, Франции (Париже), Испании. В итальянских пейзажах Коровину с удивительной чуткостью удалось уловить истинное своеобразие облика итальянских городов, местный колорит. Коровин овладевает в них жанром, новым для него самого и мало развитым в русском искусстве того времени - пейзажем современного города. Очевидно, этот жанр по-настоящему увлек художника: городские пейзажи неоднократно встречаются и в его зарисовках на страницах дневника Мамонтова. Интересы Коровина в данном случае совпадают с интересами Серова, который также привез из поездки в Италию в 1887 году ряд городских пейзажей, во многом сходных с коровинскими. 
Начало творческой дружбы Коровина с Серовым и Врубелем относится к 1889-90 годам. В 1889 году Коровин жил не только у Мамонтова. Он снимал мастерскую, которая послужила кровом для приехавшего в Москву Врубеля: Коровин не забыл июля 1886 года, проведенного под Киевом, не забыл своего знакомства с автором фресок Кирилловской церкви. Вместе с Серовым он ввел Врубеля в Мамонтовский кружок. 
Замечательный портрет Коровина, написанный Серовы в 1891 году, - яркое отражение того периода их жизни. Кисть Серова запечатлела молодого, жизнерадостного, полного юмора Коровина, сидящим в свободной позе на диване. Будучи изумительным портретистом, Валентин Александрович точно схватил и передал характер друга. 
Однако это время было омрачено непризнанием и неустроенностью, поиском заработков. Известно, что за бесспорный шедевр Коровина "У балкона. Испанки" с ним расплатились двадцатипятирублевым пальто. Коровин вынужден был браться за писание декораций, за неинтересные ему религиозные сюжеты и заказные портреты. 
На рубеже 1880-1890-х годов Коровин наряду с Серовым, Левитаном, С. Ивановым - признанный лидер среди московских художников молодого поколения. 
1892-1893 годы живописец провел в Париже, куда отправился в поисках творческих впечатлений. Столица Франции в те дни переживала нашествие молодых художников со всей Европы. Коровин близко сошелся с новой европейской знаменитостью - шведом Андерсом Цорном. В парижской живописи, судя по письмам, Коровин отметил главным образом родственные собственному творчеству бодрость, отсутствие условности и олеографичности, свободу от тенденциозности. Он почувствовал себя на верном пути. 
Художественная деятельность Коровина в Париже, его произведения, письма и дневники весьма поучительны и занимают важное место в его биографии. Творческая жизнь художника в этот период была напряженной и сложной. Что касается заграничных влияний, то они оказывались тем более сильными, что по характеру отвечали его прежним заветным стремлениям. 
Париж не отвратил Коровина от России. Он очень скучал по ней, поэтому Коровин принимает приглашение Мамонтова году отправиться в экспедицию для исследования дальнего севера России. 
Поездка друзей - Коровина и Серова - состоялась в августе-сентябре 1894 года. Художники почти полностью повторили маршрут Мамонтова, побывав в Архангельске, на Мурмане, в Северной Норвегии. 
На склоне лет, вспоминая о природе Севера и своеобычной жизни местных людей (очерки "На Севере диком", "Новая земля"), Коровин умолчал и о пережитых трудностях, и о вопросах творческих. "Северные" работы, имевшие для русской общественности как эстетический, так и научно-познавательный интерес, отражают разнообразие задач, поставленных перед собой художником. С видами крупных гаваней - "Архангельский порт на Двине" (1894), "Гаммерфест. Северное сияние" (1894-1895) - соседствуют изображения малолюдных становищ ("Мурманский берег", 1894), моря и необитаемых островов. Рядом с широкими панорамами - "Ручей св. Трифона в Печенге" (1894) - интимные, "уголковые" пейзажи - "Зима в Лапландии" (1894); редкий для тех лет натюрморт с рыбой. Ряд пейзажей первой северной поездки - "Зима в Лапландии", "Ручей св. Трифона в Печенге", "Гаммерфест. Северное сияние" - прочно вошли в "золотой фонд" русской живописи. 
Однако, на этом период "северных" работ на этом не закончился. Ему суждено было продлится в ином выражении. Уже не в станковом, а монументально-декоративном искусстве. Вскоре после возвращения художника Мамонтов, видя, насколько Коровин "переполнен" северными впечатлениями и зная его разностороннюю талантливость, заказал ему проектирование и декоративное убранство павильона Крайний Север для грандиозной Всероссийской художественно-промышленной выставки 1896 года в Нижнем Новгороде. 
Сам Мамонтов, назначенный заведующим отделом Крайний Север, решил широко ознакомить Россию с бытом и рабочими промыслами северян, с природой и животным миром края. Коровин с энтузиазмом взялся за художественное воплощение этого замысла. Он спроектировал оригинальный, легкий павильон с высокой крышей по типу северных жилищ, обшил его простыми досками, без каких-либо изысков и ухищрений, вызывая тем самым недовольство строителей, желавших проявить свое искусство резьбы по дереву. 
Но Коровий остался непреклонен, всячески стремясь подчеркнуть суровый аскетизм северных строений. Увы, и на этот раз он не встретил понимания у публики. Зато большие пейзажные панно, исполненные по этюдам, привезенным из путешествия, пользовались успехом. Создавая эти панно, художник прибегнул к стилистике модерна, усиливая лаконизм и обобщенность архитектурных и колористических решений. "Северный павильон с Константиновыми фресками чуть не самый живой и талантливый на выставке", - писал Поленов. 
Но еще была горечь обиды за друга, Михаила Врубеля. Он сделал для художественного павильона два огромных прекрасных панно: "Принцесса Греза" и "Вольга и Микула Селянович", но академическое художественное руководство категорически отвергло работы. Тогда незаменимый друг художников Савва Иванович, полностью оплатив измученному, находящемуся в глубокой депрессии Врубелю его произведения, построил рядом с выставкой отдельный павильон. И там выставил врубелевские панно. А дописали их, перенося с картонных эскизов на холст, Коровин и Поленов с согласия автора. Сам он был в тот момент не в состоянии завершить работу. 
Нижегородская выставка дала Константину Алексеевичу великолепный опыт комплексной работы: архитектора, художника-монументалиста, экспозиционера, организатора и предопределила его назначение художником-консультантом Русского отдела на Всемирной выставке в Париже в 1900 году. Участие в ней принесло ему уже европейскую известность, две золотые, две серебряные медали и офицерский крест ордена Почетного легиона. 
Коровин спроектировал и оформил два деревянных здания Кустарного отдела, уже в чисто русском стиле, с резным декором, коньком на крыше. 
В 1896 году с гастролей в Нижнем Новгороде на Всероссийской выставке начинается второй период жизни Частной оперы. 
Время, когда в 1896-1899 годах Федор Иванович Шаляпин выступал на сцене Русской частной оперы, а Коровин и другие замечательные художники оформляли оперные спектакли, было периодом ее расцвета. Шаляпин быстро вошел в круг завсегдатаев мамонтовского дома. 
С Частной оперой Коровин был связан шестнадцать лет, фактически весь период ее существования, включая первые опыты на домашней сцене в доме Мамонтова. 
Кроме "Снегурочки", "Аиды", "Орфея", "Садко", "Лакме", "Кармен", "Псковитянки" Коровин исполнил декорации к целому ряду других произведений, в том числе: самостоятельно - к "Фаусту" Ш. Гуно; совместно с Малевичем и Щукиным - к "Лукреции Борджиа" Г. Доницетти и "Джиоконде" А. Понкиелли; по эскизам В. Д. Поленова, совместно с И. И. Левитаном - к "Алой розе" С. И. Мамонтова; совместно с В. А. Серовым - к "Рогнеде" А. Н. Серова; совместно с С. В. Малютиным - к "Князю Игорю" А. П. Бородина и "Хованщине" М. П. Мусоргского. 
В Частной опере Коровин сформировался как художник сцены и приобрел широкую известность в театральном мире. 
Но к тому времени Коровина уже давно тяготили узкие рамки Частной оперы. Ему хотелось писать новые декорации, в том числе, для балета (а императорские театры Москвы и Петербурга открывали более широкую арену деятельности). Поленов, видимо, поняв, что от театрально-декорационного искусства Коровина уже не оторвать и, признавая его огромные заслуги на этом поприще, в 1900 году рекомендовал своего бывшего воспитанника в императорские театры. 
С приходом Коровина и его сверстников в "казенные" театры впервые художник наряду с режиссером стал соавтором спектакля, средствами живописи формируя его духовную среду. Широкую известность имели оформленные мастером драматические спектакли Малого и Александрийского театров, но подлинную славу принес ему музыкальный театр - оформление опер и балетов на сценах Большого театра в Москве и Мариинского в Петербурге. В этой области реализовались и природная музыкальность Коровина и поиски им синтеза искусств. Особенно увлекали мастера оперы и балеты на сказочные и исторические темы. Вехами в истории русского театра стали постановки опер "Руслан и Людмила" (совместно с А. Я. Головиным, 1904) и "Жизнь за царя" (1908) М. И. Глинки, "Золотой петушок" (1909) и "Снегурочка" (1911) Н. А. Римского-Корсакова. 
В мае 1914 года случился пожар в депо декораций, находившемся при Малом театре, и почти весь гигантский труд Коровина с 1900 года пошел прахом. 
В конце 1890-х живописец связал свою судьбу с обществом "Мир искусства". На первую из устроенных С. П. Дягилевым экспозиций отечественного искусства на выставке русских и финляндских художников в 1898 году он был приглашен наряду с Серовым, Врубелем, Левитаном, Нестеровым. Коровин показал девятнадцать картин и акварелей 1880-1890-х годов, в том числе портрет С. Н. Голицыной, пейзаж "Зимой" и театральный эскиз, которые отныне он будет регулярно экспонировать. 
В XX столетие художник вступил мастером, переживающим пору творческой зрелости. Приходит общественное признание его таланта и заслуг. В 1900 году Третьяковская галерея приобрела пейзаж "Зимой". Парижские панно правительство поместило в Русский музей императора Александра III в Петербурге. Имя Коровина заняло достойное место в книге А. Н. Бенуа "История русской живописи в XIX веке", вышедшей в 1902 году. 
В 1899 году Коровин начал педагогическую деятельность в школе Е. Н. Званцевой, а с 1901 вел совместную с Серовым портретно-жанровую мастерскую в Московском училище живописи, ваяния и зодчества, которое некогда сам окончил. 
Вместе с Серовым Коровин вел теперь жанрово-портретный класс в Московском училище. Пришел он туда по приглашению Серова. Правда, надобно сказать, что учеников своих он посещениями не баловал, приходил в мастерскую не чаще двух-трех раз в месяц (заметим, что преподаватели имели ассистентов, заменявших мастеров в их отсутствие). Зато появление мэтра считалось для большинства счастьем. Коровин был кумиром художественной молодежи, постоянно подражавшей его широкому письму, живописности его полотен. Его учениками были такие впоследствии замечательные художники, как Павел Кузнецов, Николай Сапунов, Кузьма Петров-Водкин, Николай Ульянов и некоторые другие. 
Преподавателем Константин Алексеевич пробыл до первых лет Советской власти, став в 1905 году академиком, по рекомендации Поленова и Васнецова. 
С 1910 года Коровин занял пост главного декоратора и художника-консультанта императорских театров Москвы. Повышенная своеобразная фееричность окрашивают в это время и новые его постановки - балет "Саламбо" (1910, Большой театр), и возобновления спектаклей - балеты "Конек-Горбунок" (1912, Мариинский театр), "Корсар" (1915, Большой театр) и другие. 
Во второй половине 1900-х в станковом творчестве художника окончательно формируются та присущая только ему манера широкого и свободного эскизного письма, что навсегда будет связана с именем Коровина. Мастер активно работает во всех жанрах живописи - по-прежнему пишет пейзажи и портреты. 
Коровин добивался передачи того, что, казалось бы, невозможно передать. Дрожание жаркого воздуха, ветер, блики морской глади, полуденный зной - прелесть каждого отдельного момента, каждого ощущения. Долгая, сложная работа над картиной не давала бы такой возможности. Поэтому Коровин перешел целиком на этюды, фактически отказавшись от традиционных норм станковой живописи. Многие его упрекали за эту "недосказанность". Однажды кто-то заметил ему по поводу одного из этюдов: "Надо бы позаконченней". "Я старался, - ответил художник, - но иначе все замирает". 
Благодаря Коровину "этюдность" стала одной из характернейших черт русского импрессионизма (так же как декоративность). Он разрабатывал эту манеру письма на протяжении всей жизни. Особенно увлекался в девятисотые - десятые годы, на юге России, во Франции. Южное солнце как бы само побуждало к воспроизведению разнообразных световых эффектов. Завораживает легкость и артистизм "крымских" и "французских" этюдов "Парижское кафе" (1890-е), "Кафе в Ялте" (1905), "Улица в Виши" (1906), "На юге Франции" (1908), "На берегу моря в Крыму" (1909), "Пристань в Гурзуфе" (1914), "Рыбачья бухта. Севастополь" (1916). 
Декоративность, общее настроение при отсутствии психологизма большинству коровинских портретов. Но есть несколько работ, резко выделяющихся из этого ряда. Их можно включить в число лучших произведений русской портретной живописи. Это Портрет итальянского певца Анджело Мазини (начало 1890-х), портрет Николая Дмитриевича Чичагова (1902) и портрет Федора Ивановича Шаляпина (1911). 
Портрет Мазини, знаменитого итальянского тенора, неоднократно выступавшего в мамонтовской Частной опере, является без сомнения лучшим. При максимально ограниченной цветовой гамме (которой Коровин, как уже рассказывалось, увлекался в первой половине 1890-х годов) мало можно найти портретов большей художественной выразительности. Достаточно привести слова Шаляпина о Мазини и сразу же становится ясна точность попадания и живописная сила коровинской кисти: "Пел он действительно, как архангел, посланный с небес для того, чтобы облагородить людей. Такого пения я не слыхал никогда больше. Но он умел играть столь же великолепно!". Одного взгляда достаточно, чтобы понять - перед нами прекрасный трагик и "серафим от бога", по словам Коровина. 
В такой же черно-белой гамме написан и портрет Чичагова, друга мамонтовской семьи, "всегдашнего тапера-любителя" на семейных вечерах, человека доброго и беззаботного. Одна из современниц Коровина писала об этом портрете: "Какое изумительное сходство!!! Не только похоже лицо его - это что-то гораздо большее... Туг виден весь человек: кто он, каков его характер, образ жизни!". 
Весь человек виден и на "Портрете артиста Федора Ивановича Шаляпина" 1911 года. Коровин писал и рисовал Шаляпина много раз. Наиболее известные портреты: 1904 (совместная работа с Серовым), 1905, 1911, 1916 с дочерью Ириной, 1921 годов. 
События 1917 года, связанные с Февральской буржуазной, а затем и с Великой Октябрьской революциями втянули его в свой круговорот. 
После Февральской революции, в 1917 году, он был назначен товарищем Председателя (которым был Аполлинарий Васнецов) Союза пластических искусств, потом Председателем и представителем художников при комиссаре бывшего императорского двора. Все эти административные, малопонятные должности вновь создававшихся и быстро распадавшихся объединений совсем не подходили к свободному художнику. Он тяготился и скоро оставил их. Коровин плохо понимал происходящие политические события, порой абсурдные действия новой власти. Он был в полной растерянности, не зная к кому обращаться. И снова идут его письма к Шаляпину, находившемуся в Петербурге. Знаменитый Шаляпин - единственный сильный человек- которого он знает. Коровину невдомек, что и Шаляпин уже ничего не значит для новой власти. 
"Дорогой Федя. У меня в Охотине была мастерская, дом, в рабочих комнатах там находятся краски, мольберты и прочее, я там работал, - пишет в отчаянии Шаляпину, словно забыв, сколько раз певец бывал там у него, забыв, что рядом дача самого Федора Ивановича. - В настоящее время ее у меня опечатал волостной комитет. Я художник, живу своим трудом, пишу с натуры картины и, надеюсь, мастерская не подлежит декрету об отчуждении земельных и хозяйственных владений, так как не представляет собой хозяйственности. Прошу тебя попросить Луначарского или кого нужно, чтобы подтвердили мое право пользоваться дачей-мастерской... Я всю жизнь работал для искусства и просвещения и выбран недавно в Художественно-просветительную комиссию при Советском правительстве по охране памятников и художественных ценностей. Жить в Москве не имею средств, надеялся жить и работать в Охотине. При даче только три десятины непахотной земли... "участок не приносящий дохода", и притом я по происхождению крестьянин той же Владимирской губернии. Помоги, дорогой Федя, так как я не знаю к кому обратиться, кроме тебя...". 
На какое-то время мастерскую удалось отстоять. Повторив в мае 1918 декорации 1909 года к "Золотому петушку", он уехал, как и летом 1917 года в Охотино, любимое свое пристанище. 
По возвращении в Москву его ожидали бурные события в Училище живописи. В сентябре оно было переименовано во Вторые Государственные свободные художественные мастерские. Учащиеся решили, что надо изменить преподавательский состав и что руководителей мастерских они будут выбирать сами. Многие профессора возмущались. Коровин же сразу поддержал молодежь: "Я приветствую реформу. Училище не отвечало своему назначению. Артист был вынут из души ученика. Настаиваю на приглашении мастеров самых различных толков. Не считаю возможным говорить о школах и направлениях. Есть только мастера". Коровин был избран руководителем мастерской. 
Из голодной Москвы он вместе с художниками Архиповым и Рождественским летом 1919 года перебирается в Тверскую губернию, на станцию Удомля. Коровин с семьей поселился в усадьбе Островна, где когда-то жил Левитан. Вместе с Рождественским он увлекся рыбной ловлей на озере, писал охотничьи рассказы и, конечно, занимался живописью. 
Жизнь в Удомле была много дешевле, и художники остались там зимовать, посещая Училище лишь наездами. А в Удомле преподавали в детской художественной школе. Но несмотря на активную работу и после революции, Коровина ожидало в марте 1920 года два неприятных известия: о выселении из квартиры на Мясницкой и о прекращении действия охранной грамоты на мастерскую в Охотине. Да еще ему поручили инспекторские обязанности. Создались исключительно тяжелые для него условия. "...Сказывалось желание некоторых лиц, чтобы он поменьше увлекал молодежь..." 
Вновь Коровин приходит в отчаяние: куда девать семью, холсты, вещи из мастерской? Он делает все, что может, даже выше своих сил. В 1919-1920 работает для постановок "Зигфрида", "Валькирий", "Щелкунчика". 
В 1921 и 1922 годах в Москве состоялись первые персональные выставки Коровина. В условиях обострившейся борьбы течений, споров о новом, советском искусстве, они не имели должного резонанса. Еще перед революцией усилились никогда не прекращавшиеся нападки на мастера в печати. 
Положение творческой интеллигенции резко ухудшалось. Таланты раздражали. Какое-то время они тянули, надеясь, что все наконец образуется. Но и жить, и работать становилось все сложнее. Первым в 1922 году уехал за границу на очередные гастроли, а потом, оказалось, навсегда Шаляпин. В 1923 году покинул Россию и Коровин, получив, как писали газеты, приглашение от дирекции парижской Grand Opera занять место художника-декоратора. Кроме того, ему обещали в Париже организовать большую выставку. Коровин, как и Шаляпин, уезжал с мыслью, что едет ненадолго. На родину он уже не вернулся, хотя до конца считал себя гражданином России. 
Последние шестнадцать лег жизни художника связаны с Францией, куда он выехал через Ригу и Берлин в конце 1922 года для лечения сына и устройства выставки. 
Коровин продолжал писать картины, выполнял отдельные заказы для театров Европы и Америки. В Берлине (1923) и позже в Париже им было устроено несколько персональных экспозиций, он участвовал в групповых выставках русских художников, однако в атмосфере смены направлений в искусстве и моды интерес к произведениям стареющего мастера постепенно утрачивался. 
В двадцатые годы Коровин оформляет балет "Дон Кихот" для гастролей Анны Павловой в лондонском Ковент-Гардене; оперу "Золотой петушок" для театра в Турине; "Севильского цирюльника" для гастролей Шаляпина в Англии и США; "Снегурочку" и "Князя Игоря" для Русской оперы в Париже... 
Находясь в 1925 году в Турине, во время работы над декорациями к "Золотому петушку", он писал Красину: "Я прихожу к себе в гостиницу поздно ночью и падаю от усталости... Сколько я дней и ночей проработал в своей жизни, считая с 20-ти лет - сначала у Мамонтова, потом Большой театр. А сколько выставок, и что же? Я ведь хотел все работать свое, то есть то, к чему я пришел в живописи. Ведь, это моя музыка, мое искусство - я его люблю, ... и я не могу им заниматься, так как работаю теперь по крайней моей нужде". 
Коровин мечтает, отработав очередной контракт, вернуться домой, в Россию. Но деньги на жизнь кончаются раньше, чем заканчивается работа. Снова нужно заключать контракт, и нет денег для всей семьи на обратную дорогу. 
Не единожды писал Коровин пронзительные ностальгические письма знакомым: "Надеюсь приехать в Россию... С великим счастьем вспоминаю Россию, и своих друзей, и природу, и снег, и дождик, и небо серое, и траву-ковыль, и избушку, и дым из трубы в мастерской своей в Охотине, и друзей-охотников". И, постоянно надеясь вернуться, молил приятеля: "Угол мой в Охотине защити". Художник страшно расстраивался, когда его стали называть в печати "эмигрантом" - "я с разрешения уехал за границу и попал в тяжелые условия - надо же иметь сердце". 
Высоко ценимый в кругу знакомых как рассказчик, здесь он пробует себя и утверждается в роли мемуариста. В русских газетах Парижа в течение десятилетия печатались его очерки-воспоминания о России, о ее природе и людях, об учителях и друзьях. 
Коровин так и не сумел войти в жизнь Франции. Он любил Париж любовью гостя и очень тосковал по дому. 
Художник скончался в Париже 11 сентября 1939 года и был погребен на Бийанкурском кладбище. В марте 1950 года на средства, собранные русскими парижанами, останки Коровина и его жены перенесены на православное кладбище в Сен-Жене-вьев де Буа.


Русский художник. Родился в Москве 23 ноября (5 декабря) 1861 в семье купца-старовера. Получил художественное образование в Московском училище живописи, ваяния и зодчества (1875-1886) (под руководством А.К.Саврасова и В.Д.Поленова) и петербургской Академии художеств (1882). Много путешествовал (Кавказ, Крым, север России, Средняя Азия, Западная Европа). Был членом объединений "Мир искусства" и "Союз русских художников". 
В ранней живописи мастера проступают черты символизма и модерна ("У балкона. Испанки Леонора и Ампара"; "Северная идиллия"; обе работы 1886). С годами в его искусстве возобладали красочные импровизации, динамически-подвижная, чувственная игра мазков, в равной мере характерная для пейзажей (северные, парижские, среднерусские, крымские мотивы), натюрмортов (типичные коровинские "розы") и портретов ("Ф.И.Шаляпин", 1911, ГРМ). Органическое чувство мира как красочного спектакля нашло выражение в его оформительских проектах (павильоны на Всероссийской выставке в Нижнем Новгороде, 1896, Всемирной выставке в Париже, 1900) и театральных работах (для Мариинского и Александринского театров в Петербурге, Большого театра в Москве; 1901-1911). Зарекомендовал себя также как выдающийся педагог (в 1901-1919 преподавал в Училище живописи, ваяния и зодчества и в Свободных художественных мастерских). 
Выехав в 1923 за границу, поселился в Париже. Активно работал как живописец и сценограф. В эмиграции расцвел его талант писателя-мемуариста (обычно печатался в газете "Возрождение"). 
Умер Коровин в Париже 11 сентября 1939.



ТЕМЫ И СЕРИИ 

- Импрессионизм 
- Русский Север 
- Северные панно 
- Русский Юг 
- Театр 
- "Царственные" розы 
- Жанровый портрет 
- "Огни Парижа" 
- Пейзаж города 
- Русская деревня 
- Италия, Франция, Испания, Норвегия 
- Натюрморт 
- Портрет 
- "Этюдность" пейзажа 
- "Краски" ночи 



МУЗЕИ

ГТГ, Москва 
Гос. Русский музей, Санкт-Петербург 
Частное собрание 
Гос. театр. музей им. А.А.Бахрушина 
Санкт-Петербургский гос.музей театр-го и муз-го ис-ва 
Гос. ист.-худ. и природ. музей-заповедник В.Д.Поленова 
Ярославский худ. музей 
Дом-музей Ф.И.Шаляпина 
Кировский худ. музей им.Васнецовых 
Костромской гос. объединенный худ. музей 
ГМИИ им. А.С.Пушкина 
Саратовский худ. музей 
Астраханская обл. картинная галерея 
Нижегородский гос. худ. музей 
Калужский обл. худ. музей 
Краснодарский краевой худ. музей 
Нац. галерея Армении, Ереван 
Владимиро-Суздальский музей-заповедник 
Гос. ист.-худ. и лит. музей-зап-к Абрамцево 
Киевский гос. музей русского искусства 
Московский гос. пед. ун-т 
Музей А.С.Пушкина, Москва 
Музей Гос. академического Большого театра 
Музей из-х ис-тв Республики Карелия, Петрозаводск 
Омский обл. музей изобр. искусств 
Пензенская обл. картинная галерея им. К. А. Савицкого 
Рязанский обл. худ. музей 
Ставропольский музей из. ис-в 
Таганрогская картинная галерея 
Тверская обл. картинная галерея 
Тульский обл. худ. музей 
Вологодская обл. картинная галерея 
Воронежский обл. худ. музей 
Всероссийский музей А.С.Пушкина, Санкт-Петербург 
Гос. Исторический музей, Москва 
Гос. музей Республики Татарстан, Казань 
Гос. музей изобр. ис-в Кыргызстана, Бишкек 
Гос. музей ис-тв Грузии, Тбилиси 
Гос. музей-зап-к Ростовский Кремль 
Гос. худ. музей им. М.В.Нестерова, Уфа 
Гос. худ. музей иск-тв Узбекистана, Ташкент 
Екатеринбургский музей изобр. ис-в 
Ивановское объед. худ. музеев 
Курская гос. картинная галерея 
Музей-квартира И.И.Бродского, Санкт-Петребург 
Нац. худ. музей Республики Беларусь, Минск 
Нижнетагильский худ. музей из-х ис-тв 
Николаевский худ. музей 
Ростовский обл. музей изобр. ис-в 
Севастопольский худ. музей 
Серпуховский худ.-ист. музей 
Томский обл. худ. музей 
Ульяновский худ. музей 
Чувашский гос. худ. музей, Чебоксары

В копии Метрической книги Сергиевской церкви за 1861 год, в первой части, под № 102, записано: “Ноября двадцать третьего дня у Ейского купеческого сына Алексея Михайлова Коровина и законной жены его Аполлинарии Ивановой, которые оба православного вероисповедания, родился сын Константин; крещен 24-го того же месяца; при крещении восприемниками были Рогожской слободы ямщик Алексей Никитич Ершов и Ейского купца Михаила Емельянова Коровина жена Васса Михайлова. Таинство крещения совершал приходской священник Симеон Поспелов с причтом.

15 августа 1875 года”.

Родился Константин Алексеевич Коровин 23 ноября 1861 года в состоятельной купеческой семье. В 1875 году Коровин поступает на архитектурное отделение Московского училища живописи, ваяния и зодчества, где учился живописи и его старший брат Сергей, впоследствии известный художник-реалист. К этому времени их семья разорилась. “Мне пришлось сильно нуждаться, — вспоминал Константин Коровин о годах учебы, — уже пятнадцати лет я давал уроки рисования и зарабатывал свой хлеб”.

В 1877 году, представив написанные во время каникул пейзажи, Коровин переходит на отделение живописи в класс А. К. Саврасова, который уделял большое внимание этюдам с натуры и учил своих воспитанников видеть красоту русской природы. Позднее Коровин вспоминал наставления Саврасова: “Ступайте писать, пишите этюды, изучайте, главное — чувствуйте...”.

Под влиянием Саврасова рано сказалось тяготение Константина Коровина к пейзажу. Уже в училище он, стараясь сохранить свежесть впечатления, заканчивает свои работы непосредственно на натуре. В картинах “Село” (1878), “Ранняя весна” (1870-е), “Мостик” (1880-е) внимательное наблюдение природы сочетается с непосредственным ее восприятием.

С 1882 года преподавателем Константина Коровина становится В. Д. Поленов, который придавал серьезное значение вопросам художественной формы.

Известность молодому художнику принес “Портрет хористки” (1883), написанный на пленэре. Лицо женщины, ее платье, шляпка залиты мягким рассеянным светом; по ним скользят отсветы, падающие от зелени деревьев. Широкая, свободная живопись, сияющие краски — все это сделало портрет большим достижением русской живописи. Любимый ученик Поленова, Коровин не находил одобрения у официального руководства училища: его “Портрет хористки” был снят с выставки Московского общества любителей художеств, но уже в 1888 году там же его пейзажные работы были отмечены премией. В 1886 году Константин Коровин заканчивает училище со званием неклассного художника.

Летом 1887 и 1888 Коровин работал на даче Поленовых в Жуковке, близ Мытищ, где создал ряд ярких полупортретов-полужанров, запечатлевших членов поленовской семьи (“За чайным столом”, “В лодке”).

Поленов познакомил Коровина с Абрамцевским кружком, объединившим ряд деятелей русской культуры вокруг известного московского мецената С. И. Мамонтова. В кружок входили братья А. М. и В. М. Васнецовы, И. Е. Репин, В. Д. и Е. Д. Поленовы, М. М. Антокольский, И. С. Остроухов и другие. Характерное для Абрамцевского кружка увлечение русскими темами представлено в творчестве Коровина картиной “Северная идиллия” (1886).

В 1885 году С. И. Мамонтов создает частную оперу, и Константин Коровин оформляет “Аиду” Дж. Верди, а в следующем сезоне — “Лакме” Л. Делиба и “Кармен” Ж. Бизе, “Псковитянку” Н. А. Римского-Корсакова, где он делал костюмы и декорации специально “под Шаляпина”. В. С. Мамонтов вспоминал о постановке “Аиды”: “Декорации Коровин написал превосходно, особенно хороши были “лунная ночь на берегу Нила” и “преддверие храма”, в котором происходило судилище над Радамесом”.

На деньги, заработанные в театре, Коровин совершает путешествие во Францию и в Испанию. Испанские впечатления отразились в лучшей из ранних жанровых картин Коровина “У балкона. Испанки Леонора и Ампара” (1889)...

В лучших портретных работах Коровина показано слияние человека с природой, когда привлекательность человека и красота природы дополняют друг друга. В замечательном портрете Т. С. Любатович (ок. 1886) живописными средствами раскрывается поэтичная натура известной певицы. Художник здесь решил сложную живописную задачу. Женщина с книгой в руках, в белом платье, сидит спиной к окну на фоне сочной зелени. Она держится просто и естественно. Скользящие фиолетовые и розовые блики солнечного света на платье придают фигуре необычную легкость.
Большую роль в дальнейшем творчестве художника сыграли поездки на Север. Во время путешествия 1888 года его пленили виды суровых северных побережий, так появились картины “Берега Норвегии”, “Северное море”.

Вторая поездка вместе с В. А. Серовым на Север в 1894 году была связана с постройкой Северной железной дороги. Красоту северных мест запечатлел Коровин в большом количестве пейзажей: “Гавань в Норвегии”, “Ручей святого Трифона в Печенеге”, “Гаммерфест. Северное сияние”, “Мурманский берег” и др. Многие из них построены на тончайшей разработке оттенков серого цвета. В этих произведениях заметно стремление к картине-этюду, характерное для творчества художника в 90-е годы.

По материалам поездки Коровин оформляет павильон Северной железной дороги, построенный по его проекту на Всероссийской выставке 1896 года в Нижнем Новгороде. На огромных панно художник создал широкие, обобщенные образы природы и жизни Севера.

С 1890-х гг., творчески восприняв достижения французского импрессионизма, в 1900 — 1910-х гг. он окончательно перешел от тональной живописи к согласованной гармонии цветовых созвучий (“Москворецкий мост”, 1914).

В 1900 году Коровин назначен руководителем художественного оформления русских павильонов на Всемирной выставке в Париже. Он пишет несколько больших декоративных по цвету панно. За оформление Кустарного павильона (его еще называли “Русской деревней”) и за свою живопись художник получил одиннадцать наград, в том числе и две золотые, а французское правительство наградило его орденом Почетного легиона. Произведения художника экспонируются во многих городах Европы.

С начала XX века все больше внимания уделяет Коровин театру. Переход из частной оперы Мамонтова в Мариинский театр в Петербурге способствовал претворению замыслов художника в более широких масштабах. Его оформление спектаклей произвело переворот в театрально-декорационном искусстве. Вместо традиционного убранства сцены, определявшего лишь место действия, он создает “декорации настроения”, которые передают общий эмоциональный настрой спектакля. Коровин не только придал русской опере на темы отечественной истории особый национальный дух и колорит (“Руслан и Людмила” (1901) и “Жизнь за царя” (1904) М. И. Глинки, “Князь Игорь” А. П. Бородина, оперы Н. А. Римского-Корсакова: “Садко” (1906), “Сказание о невидимом граде Китеже” (1907), “Золотой петушок” (1909), “Снегурочка” (1911), “Сказка о Царе Салтане” (1913)), но и тонко перерабатывал свои пейзажные натурные впечатления, сообщив оформлению спектакля своеобразную жизненную трепетность.

Колорист по природе, Коровин в театральных работах, как и в станковой живописи, главным выразительным средством делает цвет. “Краски и форма в своих сочетаниях дают гармонию красоты..., — писал Коровин. — Краски, могут быть праздником глаза... Глаза говорят Вашей душе — радость, наслаждение... Краски, аккорды цветов, форм — вот эту задачу я и поставил себе в декоративной живописи театра балета и оперы”.

С 1910-х годов усиливается красочность полотен Коровина, появляются размашистость, свобода живописной манеры. Артистизм художника достигает вершины. Это хорошо видно в картинах “Пристань в Гурзуфе” (1914) и “Базар” (1916). Тогда же он пишет много натюрмортов. “Розы и фиалки” (1912) исполнены в сочной, мажорной цветовой гамме. Натюрморт “Рыбы” (1916) замечателен осязаемостью, конкретностью предметов, не растворяющихся в виртуозной широте письма.

“Необычайно эмоциональный, — пишет о Константине Коровине его ученик Б. Иогансон, — нетерпеливый к действию, он легко загорался перед всем, что занимало его живописный взор — весенние проталины у берегов Истры, девушка в белом платье у ветки сирени, розы, осветленные солнцем, на фоне синего моря, провинциальная улочка захолустного города, Венеция или Ташкент, Архангельск... или ночные огни Парижа... Во всем он находил поэзию правды живописи... Его радостью был увлекательный процесс сражения с натурой, когда на холсте возникает живое, творится вторая жизнь, обогащенная поэтическим чувством художника”.

С 1901 года Константин Коровин преподает в Московском училище живописи, ваяния и зодчества. Его учениками были А. М. Герасимов, С. В. Герасимов, Б. В. Иогансон, П. В. Кузнецов, И. И. Машков, Л. В. Туржанский, К. Ф. Юон.

Во время первой мировой войны К. Коровин был консультантом по маскировке в штабе одной из русских армий. После революции он принимает активное участие в художественной жизни: занимается вопросами сохранения памятников искусства, организует аукционы и выставки в пользу вышедших на свободу политических заключенных. Художник продолжает работать и в театре, оформляет ряд постановок: “Валькирия” и “Зигфрид” Р. Вагнера, балет “Щелкунчик” П. И. Чайковского (1918 — 1920).

В 1923 Коровин выехал для устройства выставки и лечения сына в Париж, где остался на постоянное жительство. Париж стал одной из любимых тем художника. В парижских городских пейзажах “Парижское кафе” (1890-е), “Кафе де ля Пэ” (1905), “Париж. Площадь Бастилии” (1906) и других подчеркнуто как бы случайное построение композиции, стремление к усиленному звучанию цвета свободная манера живописи.

В 1900-х годах у Константина Коровина проявляется большой интерес к ночным и вечерним пейзажам Парижа со сверкающими огнями реклам и мелькающими экипажами: “Париж ночью. Итальянский бульвар” (1908), “Ночной карнавал” (1901), “Париж вечером” (1907) и другие.

Парижские работы художника наиболее импрессионистичны. К. А. Коровин мастерски фиксирует впечатления от многокрасочной, яркой, переменчивой жизни большого города. В вечерних сумерках или в утренней дымке цвет теряет свою конкретность, переходит в систему вибрирующих пятен, предметы утрачивают четкость контуров. Однако в лучших произведениях Коровина, наряду с передачей эмоционального состояния, велико значение и материальности, ощутимой вещественности предметов.

В последние годы жизни он плодотворно работает в крупнейших театрах Европы, Америки, Азии и Австралии. Умер Константин Коровин в 1939 году. О его творчестве прекрасно сказал К. Ф. Юон: “Живопись Коровина — образное воплощение счастья живописца и радости жизни. Его манили и ему улыбались все краски мира”.
